Уже много лет наблюдаю за неуклонным ростом долгов у наших «эффективных» менеджеров. Сравнительно недавно, попалась статья , с точкой зрения специалиста — А. Г. Аганбегяна ( академик РАН, заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации).

Наши СМИ и аналитики брокеров не торопятся рассказывать такие факты своим клиентам. Оно и понятно, ктоже тогда отдаст свои кровные банкротам.

Эта статья лишь еще одно доказательство, что фондовые рынки — это один из механизмов отъема денег у населения .

 Текст статьи.

Внешний корпоративный долг России на 1 января 2013 г. составил 564 млрд дол. СШа, из которых долги коммерческих банков – 208 млрд дол., а остальных предприятий и организаций – 356 млрд долларов  Этот долг стремительно стал нарастать с 2005 г. (на 1 января того года он приблизился к 100 млрд дол.). За  2005 г. он увеличился на 68 млрд, за 2006 г. – еще на 89 млрд, за 2007 г. произошел скачок этого долга – он вырос на 171 млрд и достиг на 1 января 2008 г. 425 млрд, из которых долг банков – 164 млрд, а долг предприятий и организаций – 261 млрд дол. СШа.

В 2008 г., когда начался кризис, рост долга приостановился, прежде всего, в банковской сфере, а в кризисный  2009 г. его размер несколько сократился, особенно по банкам – с 164 до 127 млрд дол. на 1 января 2010 г. у предприятий и организаций, напротив, долг понемногу рос: за 2008 г. – на 21 млрд дол. и за 2009 г. – еще на 12 млрд дол., достигнув 294 млрд на 1 января 2010 года.

В первый год после кризиса – в 2010 г. – банки дополнительно заняли 17 млрд, а предприятия – 4 млрд. Так что общий долг составил – 442 млрд дол. За 2011 – 2012 гг. корпоративный долг увеличился еще на 122 млрд. Но на этом дело не остановилось.

«Роснефть», имея совокупный долг 23,4 млрд дол. СШа (данные по состоянию на 1.01.2012 г.), в связи с покупкой «ТНК-ВР» договаривается с кредиторами о займе в размере 35 млрд дол. «Газпром» (совокупный долг 47,9 млрд дол.) объявил о строительстве крупнейшей трубопроводной системы в Европу через Черное море – «Южный поток», стоимость которой все время дорожает и в данный момент оценивается в 23 млрд дол., значительную часть которых придется тоже занимать. В последние годы растут также долги у «луКойла» – свыше 9 млрд дол., «Северстали» – 5,9 млрд дол., «Норникеля» – 5,2 млрд дол., «РусГидро» – 3,8 млрд дол. и многих других.

Подавляющую часть внешнего корпоративного долга составляют ссуды и займы, которые по российским банкам уже превысили 100 млрд дол., а по предприятиям и организациям на 1 января 2013 г. составили 232 млрд долларов. Эти кредиты российским предприятиям и банкам, как правило, выделяются на 3 – 5 лет под достаточно высокие проценты, учитывая страновой риск послекризисного развития. уплата процентов и других долговых обязательств перед иностранными инвесторами ежегодно находится на уровне 20 млрд дол. при необходимости одновременно возвращать долги, срок по которым истекает. Так что ежегодный отток капитала, вызванный возвратом корпоративных долгов, уже ряд лет, начиная с 2008 г., составляет около 100 млрд долларов.

Заметим, что все эти годы процесс увеличения внешних корпоративных долгов шел рука об руку с сокращением государственного долга России.

С 2000 г. по внешнему государственному долгу России было выплачено около 180 млрд дол., из которых 70 млрд пошли на проценты, а 110 млрд – на сокращение «тела» долга, который в размере 158 млрд дол. первый президент России оставил населению страны в наследство.

На 1 января 2013 г. внешний государственный долг России (включая долг Центрального банка) составил всего, по оценке Банка России, 60 млрд дол., из которых почти 45 млрд дол. – долг органов государственного управления и 15 млрд – долг органов денежно-кредитного регулирования. Внешний госдолг составляет около 3% ВВП России, который в соответствии с валютным курсом рубля в 2012 г. вплотную приблизился к 2 трлн дол. (более 62 трлн руб.). В 2012 г. этот долг увеличился на 13 млрд дол. – на 29%.

Российское государство все двухтысячные годы по отношению к внешним заимствованиям проводило строгую политику бережливости. Противоположную политику – «займем не глядя» – проводили предприятия, организации, коммерческие банки. И даже кризис 2008 – 2009 гг., который поставил крупных должников на грань банкротства, и государство некоторых из них во многом спасло, не отрезвил должников. С каждым месяцем, с каждым годом они набирают все больше и больше долгов.

Кто же наши главные должники?

Как отмечалось выше, внешний долг «Роснефти» в 2011 г. составил свыше 20 млрд дол. и значительно увеличился в 2012 г. и нарастает в 2013 г., прежде всего, с покупкой «ТНК-ВР». Чистый долг «Газпрома» на 1 октября 2012 г. оценивался в 37,5 млрд дол. и тоже прирастает в связи с принятой инвестиционной программой и началом  строительства трубопроводной системы «Южный поток». В лидеры по внешним долгам входят также ОаО «РЖД», «Русский алюминий», «луКойл», «Северсталь», Банк ВТБ, «РусГидро» и Сбербанк России.

Как видно, наибольшие должники – крупнейшие государственные компании и банки.

Формально, как известно, государство не отвечает по долгам своих предприятий и организаций, но фактически в критических ситуациях оно оказывает им помощь в выплате долгов, как это было в период последнего кризиса, когда государство буквально «накачало» деньгами и в виде краткосрочных, и в виде долгосрочных кредитов Сбербанк, Банк ВТБ, Газпромбанк, а также выделило миллиарды долларов валютных средств для «Газпрома» и «Роснефти».

С учетом этого внешние корпоративные долги государственных предприятий и организаций обычно называют  «квазигосударственным» долгом, распространяя часть риска в связи с этими долгами на государство.

Опасности и риски чрезмерного внешнего корпоративного долга Прежде всего возникает вопрос: является ли размер существующего долга чрезмерным?

На наш взгляд, общий размер корпоративного долга приблизился к критической черте. Внешний корпоративный долг по отношению к ВВП России в настоящее время составляет около 28%, и сама по себе эта цифра долга, конечно, не является критичной. Но ведь внешнеэкономический долг является долгом предприятий, организаций и банков небюджетной сферы, доля которых в ВВП – около 60%. Если этот долг рассчитать на эту часть ВВП, к которой он относится, то цифра приближается к 50%. можно пойти еще дальше. 20% ВВП составляет малый и средний бизнес, предприятия и организации которого практически не имеют внешнего долга. Берут в долг почти исключительно крупные предприятия и организации.

Таким образом, долг должен относиться только к 40 оставшимся процентам ВВП, и тогда доля долга банков, предприятий и организаций в ВВП составит уже 70% ВВП, а это, безусловно, считается критической величиной долга.

По ряду крупных предприятий и организаций внешний долг уже превысил разумные пределы: долг составляет около половины выручки или даже приближается к полному объему выручки.

Относительные размеры долга с позиции рисков для его выплаты часто оценивают, сравнивая долг с размером EBITDA (объем прибыли до вычета расходов по уплате налогов, процентов и начисленной амортизации). Долг здесь превышает EBITDA в среднем в 2,6 раза. Однако в число компаний включены и компании, которые не имеют такого долга. Так что на деле это соотношение намного хуже.

В наибольшей мере негативность накопления большого внешнего корпоративного долга выявилась в ходе кризиса 2008 – 2009 гг. в России.

Кризис вызвал острый дефицит ликвидности у банков, предприятий и организаций. И в этот трудный период российским предприятиям и организациям пришлось изыскивать 100 млрд дол. в год для обслуживания и возврата внешнего долга, что составило половину всей прибыли всех предприятий и организаций России в лучший докризисный год. у многих предприятий и организаций не было денег для возврата долга, и они были вынуждены в кризисных условиях влезать в новые долги, продавать часть бизнеса и т. д.

Наши крупнейшие инвестиционные компании «Тройка Диалог» и «Ренессанс Капитал» стали убыточными и вынуждены были искать стратегического инвестора. Если бы не помощь государства, то вряд ли смогли вовремя рассчитаться с долгами крупнейшие компании России – «Газпром», «Роснефть», Сбербанк, Банк ВТБ, «автоВаЗ», «аэрофлот». Существенную помощь государство оказало также крупнейшим частным нефтяным компаниям, магнитогорскому металлургическому заводу, концерну «Евраз» и др.

Государству для этого пришлось пойти на большое заимствование средств из накопленного за десятилетия  резерва, резко сократив международные (золотовалютные) резервы Центрального банка.

Во многом поэтому антикризисная программа в России оказалась самой дорогой по отношению к ВВП среди 20 крупнейших держав планеты, представленных на мировом саммите. Без кратковременных займов эта программа оценивается в 25% ВВП – она составила около 10 трлн руб. при ВВП 2008 г. 41 трлн рублей.

Для сравнения: Западная Европа и СШа на свои огромные антикризисные программы, превышающие соответственно 2 млрд евро и 2 млрд дол., затратили только 15% ВВП.

Во многом из-за необходимости отдавать крупные долги экономика наших предприятий и организаций была обескровлена. Они не имели возможности пополнять оборотные средства, вовремя выплачивать внутренние долги, наши банки с трудом давали им деньги. И это явилось одной из причин столь глубокого падения в кризис нашего народного хозяйства. Это падение, как известно, было самым глубоким среди  упомянутых 20 ведущих стран мира.

Больше всех именно в России сократился валовой внутренний продукт (на 7,9%) в сравнении, например, с 3,5% в СШа и с 4,1% в еврозоне, при отсутствии снижения ВВП в кризисные годы в Казахстане и Беларуси.

На 17% – также в наибольшей мере – в России сократились инвестиции, и это сказалось негативно на темпах социально-экономического развития в послекризисный период.

Больше чем в других странах (более чем в 4 раза) в России упал фондовый рынок, в том числе из-за отсутствия средств у крупных открытых акционерных обществ из-за их больших долгов. Больше всего (на 40%), вдвое больше, чем в среднем в мире, сократился объем внешней торговли.

Но, пожалуй, самым трагическим последствием всего этого явился колоссальный отток капитала из России – также рекордный в мире. В 2008 г. отток (чистый вывоз капитала) составил 133,7 млрд, в 2009 г. – 56,1 млрд, в 2010 г. – 34,4 млрд, в 2011 г. – 80,5 млрд и в 2012 г. – 56,8 млрд. а всего более 360 млрд долларов.

Катастрофическое ухудшение экономического положения многих предприятий и организаций, естественно, привело к их убыточности в период кризиса, резкому сокращению налогооблагаемой базы и объема таможенных сборов из-за резкого сокращения внешней торговли.

В результате федеральный бюджет по налогам и таможенным сборам в кризисном 2009 г. составил 4,4 трлн руб. вместо 9,3 трлн в 2008 г. При таких доходах бюджет не мог бы выполнять своих обязательств даже по заработной плате. К счастью, в предшествующие годы был накоплен резервный фонд в государстве за счет отчислений средств от экспорта нефти, из которого пришлось заимствовать 2,9 трлн руб. в 2009 г. и 1,6 трлн руб. – в 2010 г., чтобы как-то, хоть

с большим дефицитом, но свести концы с концами в федеральном бюджете и выполнить обязательства государства.

Внешний долг наших предприятий и организаций следует рассматривать совместно с наличием средств у предприятий и организаций, с одной стороны, и с наличием других (внутренних) долгов, с другой стороны.

В дополнение к внешнему корпоративному долгу в размере 564 млрд дол., или около 18 трлн руб. (по валютному курсу рубля), российские предприятия и организации имеют суммарную задолженность по всем своим обязательствам еще в размере более 40 трлн руб. В то же время имеется дебиторская задолженность перед этими предприятиями и организациями в размере около 20 трлн руб. Так что «чистая» задолженность оценивается более чем в 20 трлн руб. Из всей

суммарной задолженности по обязательствам наибольшую задолженность имеют: обрабатывающее производство, торговля, операции с недвижимым имуществом, транспорт и связь. По всем указанным видам деятельности кредиторская  задолженность в среднем вдвое превышает дебиторскую задолженность этим предприятиям и организациям.

Таким образом, чистая внутренняя задолженность примерно на четверть превышает внешний корпоративный  долг, а суммарно эта задолженность, в подавляющей части относящаяся к внебюджетному сектору экономики, лишь немногим уступает размеру валовой продукции предприятий и организаций внебюджетного сектора. Кроме того, имеет место задолженность предприятий и организаций, связанных с поставкой и приобретением товаров.

Хотя в целом по народному хозяйству эти цифры балансируются, но многие предприятия и организации здесь выступают крупными чистыми должниками, и эти цифры надо прибавить к их кредиторской задолженности перед  внешними и внутренними кредиторами.

По-видимому, около половины всех крупных предприятий и организаций России находятся в критической зоне по общей чистой задолженности (внутренней и внешней), когда эта их задолженность на 60 и более процентов

превышает годовую добавленную стоимость от их деятельности.

Заметим, что значительный внутренний долг имеют не только предприятия и организации.

В 2012 г. значительно вырос и государственный внутренний долг Российской Федерации.

Органы госуправления увеличили задолженность на 28,9% за 2012 г. благодаря задолженности по ГКО (рост в 2,5 раза) и выпуску  еврооблигаций (+86%).

При этом в отличие от других стран, где основная доля госдолга – долгосрочные заимствования и госдолг пролонгируется на десятки лет (в СШа – до 50 лет, во Франции – до 70 лет), в России долги обычно ограничиваются сроком на 3 – 5 лет.

Внутренний госдолг России в размере 5,5 трлн руб. составляет примерно 50% доходной части федерального бюджета на 2012 г., равной 11 трлн руб. Если же к этому долгу добавить внешний долг государства в размере 60 млрд дол. или примерно 1,8 трлн руб., то общий долг государства (внутренний и внешний) превысит 7 трлн и будет равен 12% ВВП, или свыше 60% доходов федерального бюджета. По всем нормам этот уровень некритичен.

Но если принять во внимание квазигосударственный долг крупных государственных компаний, то в целом по госсектору внешний и внутренний долг, по-видимому, превзойдет 70-процентную долю ВВП в госсекторе. При этом суммарный внешний и внутренний долг государства и государственных предприятий и организаций в 2 – 2,5 раза превысит доходы федерального бюджета. Цифры более чем серьезные и заставляют задуматься о возможных рисках и последствиях столь высокого долга.

К слову сказать, суммарный долг предприятий и организаций частного сектора по отношению к валовому продукту, создаваемому этим сектором, пока носит «предкритический» характер, приблизившись, но не переступив  черту 60% создаваемого здесь ВВП.

Чтобы составить полную картину по России, следует рассмотреть суммарную задолженность не только вместе с произведенной за год добавленной стоимостью – валовым внутренним продуктом, но и вместе с имеющимися в стране резервами и, прежде всего, золотовалютными резервами.

В предкризисный период, после того, как государство, в основном, рассчиталось со своими  внешними кредиторами, международные резервы России стали намного превышать весь внешний долг (государственный и корпоративный).

В середине 2008 г., например, этот долг составил примерно 470 млрд дол., в подавляющей части состоящий из корпоративного долга.

В то же время международные (золотовалютные) резервы Российской Федерации  в августе 2008 г. составили 597 млрд дол.

Кроме того, профицит бюджета за 2008 г. составил 1850 млрд руб., или  более 60 млрд дол. Таким образом, резервы превосходили внешнюю задолженность России.

В  кризис  внешняя  задолженность  немного  снизилась  –  на  конец  2009  г.  она  составила  467  млрд  дол.,  а  золотовалютные  резервы  страны  сократились  весьма  значительно.  Золотовалютные  резервы  по  максимуму сократились на 211 млрд дол. и в январе 2009 г. составили 386 млрд дол., а потом стали медленно расти. Профицит бюджета сменился дефицитом.

При этом внешний долг в отличие от докризисных 2007 и 2008 гг. превысил международные (золотовалютные) резервы, которые по состоянию на 1 января 2013 г. составили 537,6 млрд дол. Даже внешний корпоративный долг сейчас превысил объем золотовалютных резервов страны.

Возникает вопрос, насколько эффективным и правомерным является сочетание огромных резервов и колоссальной внешней задолженности?

Этот вопрос связан с тем, что, с одной стороны, огромные международные резервы страны приносят мизерный доход, оцениваемый в 2 – 3% годовых, и никак не используются. С другой стороны, подросла до 624 млрд дол. внешняя задолженность, подавляющая часть которой складывается из средств иностранных инвесторов, предоставляемых нашим предприятиям и организациям на краткий срок и по довольно высоким процентам. Столь большие резервы – третьи в мире по величине после Китая и японии – для экономической безопасности страны вряд ли нужны. Для этого вполне достаточно было бы иметь резервы в размере не более 200 млрд дол. Но и в этом случае эти резервы будут превышать резервы таких стран, как СШа, Германия, Великобритания, Франция, Италия, и вряд ли в таком объеме будут когда-либо востребованы. В то же время предприятия и организации, среди которых более половины с участием государства, занимают валютные средства по процентным ставкам, в 2 – 3 раза превышающим доходность без дела лежащих резервов.

Естественно, возникает вопрос, не лучше ли самому нашему государству определенную часть резервов взаимообразно предоставлять своим предприятиям и организациям, таким, как «Газпром», «РЖД», Сбербанк, «Роснефть», и другим? Государство могло бы их предоставлять по более низкой процентной ставке, чем эти организации привлекают средства на Западе, например, под 4 – 5% годовых. Так что доходы государства в этой части удвоятся. С другой стороны, и кредитуемые организации тоже получат ощутимые выгоды от более низкой ставки предоставляемых им ресурсов.

В связи с огромным внешним корпоративным долгом, который продолжает довольно быстро увеличиваться и несет в себе большую опасность и риски, встает также принципиальный вопрос: а почему наши предприятия и организации (в том числе и государственные) за крупными займами обращаются к иностранным инвесторам, а не к собственным инвестиционным компаниям и банкам? Здесь можно отметить три обстоятельства.

Во-первых, российские банки не имеют достаточных средств, чтобы удовлетворить потребности предприятий  и организаций, особенно крупных, в заемных и инвестиционных средствах. Это связано с построением нашей банковской системы, где в пассивах и активах преобладают «короткие» деньги, ибо не развит инструментарий банков, формирующих крупные инвестиционные ресурсы. В общем объеме инвестиций России инвестиционные кредиты российских банков составляют 7,5%, в то время как за рубежом – в разы больше, особенно в СШа.

Во-вторых, в России нет сколь-нибудь крупных рыночных фондов «длинных» денег и поэтому не развит  инвестиционный бизнес. В стране практически нет крупных инвестиционных компаний, сопоставимых по активам с крупными банками, как это имеет место в других рыночных странах. у нас также отсутствуют серьезные  накопительные пенсии и поэтому нет крупных негосударственных пенсионных фондов, обладающих огромными  массами «длинных» денег в любой рыночной экономике. у нас не развит также страховой рынок, в том числе  страхование жизни, один из главных сегментов этого рынка, дающий «длинные» деньги. Крайне слабы паевые фонды. К тому же в кризис и послекризисный период идет отток, а не приток средств, и они не играют заметной  роли в финансировании народного хозяйства, как это имеет место в других странах. Несовершенен и российский  фондовый рынок, который в отличие от бирж СШа и некоторых других стран еще далеко не восстановился после  кризиса. Этот рынок основан, во многом, в России также на «коротких» деньгах и практически не обеспечивает  участников фондового рынка «длинными» деньгами.

В-третьих, из-за высокой инфляции и высокой ставки рефинансирования Центрального банка, которая устанавливается выше инфляции в отличие от зарубежных стран: процент за кредиты в России в 2 – 3 раза выше, чем  на Западе. Обычно он превышает 10%, и по такому кредиту невыгодно привлекать инвестиционные деньги, тем  более на сколь-нибудь длительный период, например, на 7 – 10 лет. Поэтому когда нашим крупным предприятиям  и организациям нужны серьезные инвестиции, они, как правило, обращаются к зарубежным инвесторам.

Так что значительная часть внешнего корпоративного долга – это заемные инвестиции, которые все время  накапливаются и увеличивают этот долг. Чтобы снизить опасную зависимость России от непомерных  внешних  долгов предприятий и организаций, есть один выход – заменить внешние источники получения займов, прежде всего инвестиционных, внутренними источниками. С нашей точки зрения, самое простое на первом этапе – заимствовать часть валютных резервов, например, на цели кредитования наиболее эффективных крупных проектов госпредприятий и организаций, заменить внешний долг суверенным долгом.

Другой источник – на законодательном уровне создать условия для аккумуляции в банках «длинных» денег, повысив долю инвестиционного кредита в общем кредитном портфеле банков с 6% в настоящее время хотя бы в 2 – 2,5 раза.

Следует также в 1,5 – 2 раза в обозримый период, учитывая снижение инфляции, снизить процентную ставку, особенно для целей инвестиций при предоставлении кредитов в валюте.

Дело здесь в том, что значительная часть инвестиционных средств нужна для покупки новых машин и оборудования, доля которых в новых инвестициях обычно превышает половину всей инвестиционной суммы. Для большинства отраслей, к сожалению, машины и оборудование, реализующие современные технологии, в России не производятся, и их, как правило, приходится покупать за рубежом, для чего нужна валюта. Высокий процент за кредит наших банков во многом связан с тем, что они предоставляются в рублях и учитывают инфляцию. Валютный же кредит, если он будет использован за рубежом, не подвержен такой инфляции, как рублевый, и поэтому процентная ставка за валютные кредиты должна быть существенно ниже. Так что кредитные средства, которые могут предоставляться за счет сумм, заимствованных из международных резервов, которые находятся в валютной  форме, должны иметь процент намного более низкий в сравнении с рублевыми кредитами. Как известно, России предстоит осуществить массовое технологическое обновление наших отсталых отраслей, и процентов на 70 – 80 оборудование придется приобретать за рубежом. Так что нужны валютные кредиты.

Сказанное во многом относится и к кредитам для решения другой важнейшей задачи – по перестройке структуры нашего народного хозяйства и приоритетному развитию новых отраслей, связанных с производством готовой продукции с высокой добавленной стоимостью на самом современном оборудовании.

На наш взгляд, следовало бы в ближайшее время установить строгий государственный контроль, прежде всего над крупными госпредприятиями и организациями, чтобы не допускать увеличения их задолженности западным инвесторам сверх установленных лимитов, сориентировать на безопасный бизнес. Предельный размер лимита для России мог бы быть в размере 30 – 40% от объема добавленной стоимости данного предприятия. Такой ограничительный лимит, естественно, учитывает наличие у этих предприятий рублевой задолженности и исходит из того, что общая задолженность (и внутренняя, и внешняя) не должна превышать 60% объема добавленной стоимости.

Следует также проводить работу с частными компаниями, объявив для коммерческих банков рискованность выдачи кредитов организациям, чьи внешние долги весьма велики. Из-за высоких рисков предоставления таких кредитов потребуется резервирование значительных средств банков.

Им будет невыгодно предоставлять кредиты предпринимателям, которые в долгах, «как в шелках», так называемым олигархам и полуолигархам, которые «жируют», как правило, на заемные средства, что наглядно выявилось при кризисе, когда российские олигархи больше всех потеряли денег в кризис в сравнении с миллиардерами других стран именно из-за высокой доли заемных средств.

Следовало  бы  вспомнить  также  финансовые  кризисы  в  мексике  (1994  г.),  Гонконге  (1997  –  1998  гг.),  Корее (1998 г.) и в ряде других стран, которые вынудили государства этих стран взять на себя выплату значительной части корпоративных долгов, в которые «влезли» крупные корпорации, в том числе с государственным участием. Заметим, что самых крупных российских должников не так уж много. Внешний долг 15 крупных должников России приближается к 50% всего внешнего корпоративного долга, а трех ведущих должников «Газпрома», «Роснефти» и ВТБ – к 30%

В последнее время получила широкое распространение практика выпуска корпоративных облигаций, в том  числе европейских облигационных займов. Этим достаточно рискованным делом особенно увлечены крупнейшие  на сегодня должники, 15 из которых сконцентрировали у себя 91% всех европейских облигационных займов в  России. а всего корпоративных облигаций российские предприятия и организации выпустили на 90 млрд дол., из  которых больше половины предприятия с государственным участием. Так что выплаты долга из года в год растут.

В последние годы все выплаты по внешнему долгу превысили уже 12% ВВП и 28% всего экспорта.

Поведение многих российских предприятий и организаций вряд ли можно назвать эффективным.

Они, с одной стороны, берут долги у иностранных инвесторов по достаточно высоким процентам и не на очень длительный период под серьезные залоги и в это же время примерно столько же капитала вывозят за границу, часть из которого размещают под крайне низкие депозитные проценты зарубежных банков. многие видят  причины такого поведения в нарастании внутренних рисков при использовании собственных средств в связи с  ухудшающимся инвестиционным климатом. В то же время международный рейтинг показал, что инвестиционный  климат в России хотя и медленно, но улучшается, и Россия уже приподнялась со 120-го места по показателям инвестиционного климата.

Как известно, в Казахстане возрастающий внешний корпоративный долг вдруг в 2006 – 2007 гг. резко прибавил в росте и перешагнул все критические границы – не только 60-процентный общепринятый международный барьер, но и 100-процентный размер ВВП страны. Как ни странно, неожиданностью для банков, бизнес-сообщества, правительства Казахстана, которые гордились организацией своего бизнеса, своей наиболее продвинутой  банковской системой на территории СНГ, стало лишение Казахстана инвестиционного рейтинга рейтинговыми агентствами из-за чрезмерных внешних долгов. Иностранные инвесторы после этого стали предоставлять долги на  более суровых условиях, ограничив их, и в Казахстане разразился долговой кризис. Разорились в первую очередь многочисленные строительные организации, были заморожены сотни крупных строек, резко снизились темпы социально-экономического роста, приостановилось улучшение жилищных условий граждан и т. п. многие лишились  работы. Это была плата за неосмотрительность.

Не хотелось бы, чтобы Россия повторила этот негативный опыт. Напротив, следовало бы из него извлечь уроки и по линии Центрального банка в части банковских кредитов, и по линии правительства в части регулирования  задолженности государственных предприятий. Надо поставить заслон дальнейшему росту корпоративного долга, тянущего нашу страну вниз к нулевому темпу.

Одновременно следовало бы готовить кардинальные решения замещения наиболее дорогих зарубежных долгов более эффективными отечественными финансовыми ресурсами. Финансовое оздоровление многих российских  банков, предприятий и организаций, избавление их от чрезмерных зарубежных (и внутренних) долгов, сокращение  числа убыточных предприятий и организаций, переваливших за 30-процентную отметку вместо 25-процентной  в докризисном 2007 г., – неотложная задача. Нельзя мириться и с суммой убытка соответствующих организаций, превысивших 1 трлн руб., – почти втрое больше, чем это было до кризиса.

Именно недостатки нашей финансово-кредитно-экономической системы и, прежде всего, назревающий долговой кризис привели к вторичному и беспрецедентному снижению темпов социально-экономического развития  нашей страны в 2012 г.

В послекризисный период, как известно, наша страна перешла на сниженную траекторию  экономического и социального развития – ее темпы снизились до 2 раз – до 4% по приросту ВВП и 3% – по приросту реальных доходов населения. В 2012  г. рост ВВП составил только 3,5%, а в промышленности впервые (кроме кризисных лет) за последние 15 лет – 2,6%. Объемы сельского хозяйства снизились почти на 5%. Большинство экспертов предсказывают дальнейшее падение темпов экономического роста в стране – вплоть до 2% в год. И, к сожалению, многие индикаторы развития это мнение подтверждают.

Финансовую систему для экономического организма часто сравнивают с кровеносной системой организма человека. Как известно, наиболее опасной болезнью кровеносной системы является ишемическая болезнь, от которой умирает наибольшее число людей. Нынешнее состояние финансовой системы России и, прежде всего, ее чрезмерные долги, и внешние, и внутренние, можно уподобить, мне кажется, ишемической болезни. Пора приступить к ее радикальному лечению.

—————————————

конец статьи.

——————————————

Но поезд уже ушел.

Остается лишь кусать локти населению.

Примечание:   Структура Российского долга на 01.01.2014 в млрд.долл

Всего 727.1
Органы гос.управления 61,8
Субъект ы Российской Федерации 0,8
Центральный банк 16,1
Банки 214,4
Прочие секторы( Корпоративный долг ) 434,8

 В настоящее время валютные резервы РФ составляют около 432 млрд долл.

 

19
Июл

LUA.Бинарные файлы(3)

Posted by: Kamynin   in QLUA

В данной заметке размещена библиотека,
которая позволяет работать с двоичными файлами.

Немного теории

   32 разрядные процессоры работают с данными, которые представлены в виде, вещественное число — это 8 байт, целое число — 4 байта (32 разряда),
а строка — это на каждый символ -один байт, в конце строки ноль (кодировка ACIIZ) или длина строки в начале.


 В луа есть два вида данных — вещественные числа и строки. Целых чисел нет — они вещественные.


 Внутреннее представление данных в луа осуществляется не в основных форматах, а гораздо сложнее — в виде структур, которые занимают больше места, чем 8 байт для вещественных или байт на символ для строк.
В луа данные хранятся в виде структур содержащих тип и два массива , один из которых хеш.


   Когда Мы в луа сохраняем данные во внешний файл, то вещественные числа преобразуются в строки. Т е во внешних файлах в луа данные всегда хранятся в виде строк.
Поэтому во внешние файлы в луа данные можно вывести лишь в текстовом виде.

Вещественное число имеет точность 15 десятичных цифр плюс еще порядок 5 цифр.
Таким образом, если выводим максимальное вещественное число, то в файле целые числа могут занять до 15 байт, а вещественные до 20 байт. В сравнении со стандарным способом это примерно в три раза больше места занимает.

Кроме того, когда мы пишем в файл данные оператором file:write(x), то луа проверяет тип и преобразует в строку по формату для записи в файл .
Так вот, я написал и выложил модуль для луа для работы с двоичными файлами.
Т е в эти файлы вещественное число пишется в 8 байт, целое в 4 байта, а строки либо в формате ASCIIZ либо в формате с явной длиной.
В результате получилось, что запись в файл чисел происходит в 4-6 раз быстрее. 
Кроме того, файлы с числами имеют упорядоченную структуру, поэтому можно в луа осуществлять произвольный доступ к данным в файле. 
Т е использовать файлы как массивы неограниченного размера.
 

В библиотеке реализованы следующие функции:

open(имя,режим) — открыть файл
close()                             -закрыть файл
getf(x)                             -записать вещественное число
x=setf()                          —прочитать вещественное число
geti (x)                            — записать  целое число
x=seti (x)                      — прочитать целое число
gets(S)                            -записать строку
S=sets()                         -прочитать строку
getsn(S)                         -записать строку
S=setsn()                      -прочитать строку
pos=getpos()              -получить текущую позицию
setpos(pos)                  -yстановить текущую позицию
seek(off,org)               -переместить текущую позицию
flush ()                            -сбросить данные на диск
lenf ()                                — получить длину файла в байтах

Пример теста:

d1=»C:/»; — устройство
package.cpath =d1..»dll_lib/?.dll;»..package.cpath — путь к библиотеке
—————-
require «nklib» —— загрузка библиотеки

x=1000;
N=100000000;
—————————————-запись в текстовый файл
local nfile2=»C:/NK/testbin.txt»;
local file=io.open(nfile2,»wt»);
local t1=os.clock ()
local k=1; while (N>k) do file:write(tonumber(x)); k=k+1; end
local t2=os.clock ()
t3=os.difftime (t2,t1);
file:close();
print(t3);

—————————————-запись в двоичный файл
nfile=»C:/NK/testbin.bin»;
nklib.open(nfile,»w+»);
local t1=os.clock ()
local k=1; while (N>k) do nklib.seti(x); k=k+1; end
local t2=os.clock ()
t3=os.difftime (t2,t1);
nklib.close();
print(t3);

———————————

Работа с двоичными файлами примерно в 4-6 раз быстрее, чем с текстовыми.

Двоичные файлы можно использовать в качестве больших массивов с произвольным доступом.

Библиотеку можно взять здесь: NKlib